Бесплатный звонок
по Татарстану

8-800-200-25-26

пн - пт   08:00-19:00
суббота 08:00-17:00

ГлавнаяПресс-центрНовости
7 мая 2020

Новые мощности и жесткие лимиты: как энергетики обеспечивали жителей и промышленность Татарии в годы ВОВ

отправить по почте версия для печати

«Энергосбыт» в годы Великой Отечественной войны активно участвовал в решении вопроса по оперативному введению в строй эвакуированных в Татарстан заводов из других регионов.

Сергей Матвеевич Донской – легендарный директор Энергосбыта – вспоминал о начале войны: «Летом сорок первого года я собрался в Москву на первые курсы переподготовки работников Энергонадзора. В кармане у меня уже лежали командировочное удостоверение и железнодорожный билет на 23 июня. Но утро 22 июня перевернуло и мою жизнь, и судьбу всей страны».

Здание Энергосбыта в 1932

Здание Энергосбыта в 1932–1950 гг.

«Все на алтарь Победы!»

С первых дней войны в Казань, Зеленодольск, Чистополь и другие города республики прибывали эшелоны с людьми и оборудованием предприятий, эвакуированных из Москвы, Ленинграда, Киева. Перед энергетиками Татарии встала огромная задача: в короткий срок обеспечить прибывшие заводы электрической энергией. Дополнительную нагрузку получили и заводы, которые начали работать по мобилизованному плану. Сразу стала ощущаться острая нехватка кадров: многие ушли на фронт. Оставшимся пришлось тяжело, но никто не роптал. Часть сотрудников перевели на казарменное положение. Призыв «Все – для фронта, все – для победы!» каждый воспринял сердцем.

В октябре 1941 года руководителя Энергосбыта Моисея Иоффе мобилизовали по партийной линии, а исполняющим обязанности директора назначили Сергея Матвеевича Донского.

Сергей Донской

Сергей Донской

В связи с быстрым захватом фашистами западных областей страны сложилось положение, при котором в Казани оказались единственные предприятия, выпускавшие для фронта перископы для подводных лодок, авиационную кино- и фотопленку, кетгут, меховые унты и куртки для летчиков и танкистов. Даже такое мирное предприятие как завод «Бумлитье» отливало корпуса из папье-маше для зажигательных бомб. На жиркомбинате имени Вахитова готовились зажигательные смеси, заливавшиеся в обыкновенные бутылки – их использовали в борьбе с танками.

Потребление электроэнергии резко увеличилось, и в первое время мощностей, чтобы обеспечить полностью все предприятия, работавшие на нужды фронта, не хватало. Особенно осложнилось положение с наступлением зимы: с перебоями стало поступать топливо. Все железные дороги были забиты эшелонами с войсками, вооружением, оборудованием эвакуируемых предприятий, Донбасс оказался отрезанным и уголь пришлось доставлять из Сибири. Он шел смерзшимся, разгрузка и использование его представляли большую трудность. У энергетиков в то время были две главные задачи: всеми доступными способами усилить мощности станций и наладить жесткий контроль за расходованием электроэнергии. Установили твердые лимиты электропотребления для каждого предприятия. Естественно, ограничили и отпуск энергии населению: пять киловатт-час в месяц на человека.

Чтобы уложиться в лимит, жители пользовались маломощными лампочками, о включении каких-либо нагревательных приборов и речи не могло быть. К счетчикам устанавливались ограничители, отключавшие электроэнергию при превышении нагрузки. Обычно семьи собирались в одной комнате квартиры или дома, и каждый при тусклом свете единственной лампочки занимался своим делом. Жесткие нормы потребления установлены были для учебных заведений, больниц и госпиталей, театров и кинотеатров, магазинов, госучреждений. Понятно, что старались не отключать предприятия, работавшие на важные поставки для фронта, а также госпитали и родильные дома, хотя и такое бывало. Например, иногда из-за перебоев в подвозе топлива к станциям приходилось на время отключать от электроснабжения целые районы. Мера, конечно, вынужденная, неприятная. Однажды главный энергетик моторостроительного завода Есипов обозвал директора Энергосбыта Сергея Донского Гитлером за такое отключение.

«Мне пришлось в приемные дни выслушивать от населения массу жалоб и просьб о восстановлении подачи энергии или об увеличении лимита, – писал в своих воспоминаниях Сергей Матвеевич. – У каждого посетителя находились свои доводы: больные в доме, дети, отстающие от школьной программы, срочная работа по заданию партийных и советских органов. Конечно, редкую просьбу удавалось удовлетворить».

Однажды в Энергосбыт пришло послание:

«Его величеству Королю света от гражданки, проживающей в темноте

Заявление

Я похудела, почернела,

По вечерам сижу без дела,

Ложусь обычно в восемь спать,

Нащупав в темноте кровать.

Моя лирическая муза

Без света стала мне обузой.

Я в мыслях рифмы берегу,

А записать их не могу.

У нас был свет: глаза у кошки

И лунный свет через окошко.

Но кошка месяц как больная,

Луна все время выходная!

А потому, Ваше Величество,

Прошу включить мне электричество!

Улица Темная, 1, квартира мрачная.

Гражданка N.»

От «заявления» все были в восторге: если в такие тяжелые дни люди способны шутить и смеяться – никакому врагу нас не одолеть! Автором этого послания оказалась Евгения Семеновна Рамм, инспектор Промбанка, курировавшая предприятия энергосистемы Казани.

Поверка счетчиков, 1945 г

Поверка счетчиков, 1945 г.

Главная ценность – люди

В первые месяцы войны в город прибыло много ученых, деятелей культуры, талантливых энергетиков. Некоторые задержались ненадолго, другие навсегда связали свою судьбу с Казанью. Среди таких был инженер из Днепродзержинска Абрам Давидович Печоный, прошедший путь от инспектора до главного инженера Энергосбыта. Его жена София Матвеевна работала там же начальником коммунально-бытовой инспекции. Оба были награждены значками «Старейший энергетик Татарии».

Осенью 1941 года на правом берегу Волги начали возводить дополнительный рубеж обороны, и на оборудование противотанковых рвов, окопов, дотов в районе Буинска ушли десятки тысяч жителей разных городов и сел Татарии, и в числе них – работники Энергосбыта: едва успевший устроиться на новом месте после эвакуации Абрам Печоный, инспектор Дмитрий Солонин, потом погибший на фронте, машинистка Нина Шестеркина, прибористка Ася Габитдинова и многие другие. Они выматывались в дождь и вьюгу, жили по нескольку человек в тесных грязных избах, причем впроголодь, на скудном продовольственном пайке. Все они заслуживают того, чтобы о них помнили.

С августа сорок первого в Казань стали прибывать институты Академии наук СССР. К началу зимы эвакуировали 33 академических учреждения, около двух тысяч научных сотрудников, 39 академиков и 44 члена-корреспондента. Среди ученых-энергетиков были Г.М. Кржижановский, К.И. Шенфер, Л.К. Рамзин, Л.М. Мелентьев, М.А. Стырикович. Ученые помогли ускорить пуск в второго турбогенератора на ТЭЦ-2.

Сотрудники Энергосбыта, 1946 г

Сотрудники Энергосбыта, 1946 г.

Наращивание мощностей

В 1942 году Казанский Энергокомбинат был реорганизован в Районное Энергетическое Управление «Казэнерго». Ему выделили помещение на углу улиц Большой Красной и Жуковского. Энергосбыт более двух с половиной десятилетий занимал часть первого этажа в здании, где когда-то были номера «Булгар», в которых жил Габдулла Тукай и другие известные деятели татарской культуры.

В 1943 году был пущен третий турбоагрегат ТЭЦ-1, привезенный с ленинградского мясокомбината. Новые мощности заметно улучшили снабжение электроэнергией всех потребителей.

В самый разгар войны в 1943 году в районе села Шугурово обнаружили первую в Татарии нефть. Это было очень кстати – нефтепромыслы Баку и Грозного пострадали от налетов вражеской авиации и не могли полностью удовлетворять потребности военной техники в горючем. Республика стала выдавать нефть. Но для этого требовались новые источники энергии. Вначале применили дизель-насосные установки. Но они были малопроизводительными и пожирали слишком много горючего – иногда столько же, сколько выкачивали из нефтяных пластов. Подавали к нефтепромыслам энергопоезда, но и этого было явно недостаточно. И тогда было принято решение о строительстве Уруссинской ГРЭС на границе с Башкирией, которая была возведена в кратчайший срок: в ноябре 1944-го станция дала первый ток. Без преувеличения можно сказать, что только эта новая электростанция на юго-востоке республики позволила Татарии выйти на первое место в Союзе по добыче нефти: в пятидесятые годы она превышала сто миллионов тонн.

Коллектив Энергосбыта в послевоенное время

Коллектив Энергосбыта в послевоенное время

Великая Отечественная война стала огромным испытанием для нашей страны. Энергетики Татарстана с честью справились с возложенной на них задачей и обеспечили промышленную республику требуемыми мощностями и качественным электроснабжением. Взятые темпы выдерживались и в послевоенные годы восстановления народного хозяйства, благодаря чему были созданы хорошие технические и организационные предпосылки для массовой электрификации сельских районов республики в 1950-х годах.